Перейти в начало сайта Перейти в начало сайта
Журнал «Сумбур»
smbr.ru: Журнал «Сумбур»
Начало сайта / Личности
Начало сайта / Личности

Личности

История любви

Марина Цветаева

Худ. литература

Афанасьев

Андерсен

Бейтс

Бальзак

Бунин

Генри

Лондон

Мопассан

Эдгар По

Чехов

Изнанка зеркала

Страны и города

Украина

Деликатес

Разное

Тина Тернер. Долгий путь к себе

Тина Тернер

Виктория ГРАБОВСКАЯ

В маленький магазин на окраине Цюриха зашла женщина, совсем не похожая на местную жительницу – невысокого роста, с пышной гривой каштановых волос, в черных очках, закрывающих пол-лица, и с удивительно смуглой, почти черной кожей. «Нездешняя» посетительница улыбнулась, по-английски поприветствовала владельца магазина и сделала заказ. Расплатившись, женщина попрощалась и вышла. «Всего доброго, фрау Бах», – услышала она вдогонку. Женщина даже вздрогнула. «Фрау Бах»? – подумала она. – Неужели он не догадывается, кто я на самом деле?»

Конечно же, продавец знал, что его постоянная клиентка – звезда рок-н-ролла, легендарная Тина Тернер, но, как воспитанный человек и истинный швейцарец (а они сдержанны в проявлении чувств), он не хотел нарушать конфиденциальность дамы. Тем временем женщина села в роскошный черный мерседес – подарок мужа к десятилетию их совместной жизни – и уехала.

Вот уже несколько лет Тина живет в Швейцарии, а до нее здесь по-прежнему никому нет дела. Ей иногда кажется, что эта страна находится вдали от цивилизации и прогресса. Нет, здесь комфортно и уютно, но местные жители напрочь лишены пиетета и восторга по отношению к знаменитым персонам. Может, потому, что их здесь хоть пруд пруди – многие «звезды» предпочитают жить и отдыхать в этой сказочной стране. Но, скорее всего, дело в том, что швейцарцы очень бережно относятся к частной жизни любого человека – от миллионера до клошара – и не терпят посягательства на личную свободу.

Тину устраивало такое положение вещей – пускай ее знают как фрау Бах, жену преуспевающего бизнесмена и хозяйку респектабельного особняка у озера. Тем более, что сейчас она уже никакая не «звезда», а просто женщина. Ей уже не надо никому ничего доказывать, все, что можно и нужно было, она давно доказала. Она просто желает жить тихой, безмятежной жизнью, наслаждаться долгожданным счастьем и медитировать...

Медитировать не получилось. Во-первых, Тина была за рулем, и хоть шоссе здесь ровное, за дорогой необходимо следить. А во-вторых, бензин на нуле.

Едва дотянув до ближайшей заправочной, она открыла окно и дала указания механику. Пока юноша заправлял машину, Тина включила радио. Зазвучала режущая слух музыка – ненавистный рэп. Она поискала другую волну – вот то, что надо. Пел ее любимый Боно. Она улыбнулась... Парень, в это время протиравший лобовое стекло машины, улыбнулся ей в ответ.

Тина вспомнила, как Боно пригласил ее к себе домой (она тогда жила по соседству с ним, в южной Франции). Они мило общались – Тина, Боно и его чудесная жена Элисон. Рядом резвились дочери музыканта. Была приятная расслабляющая атмосфера. Эта встреча оказалась очень кстати. Тина в очередной раз покинула сцену. Естественно, разговор зашел о музыке. Боно осыпал комплиментами гостью, Тина, в свою очередь – музыканта. И тут она возьми и скажи: «Боно, если тебе так нравится то, что я делаю, напиши для меня песню!»

На следующий день она уже забыла об этом разговоре, но Боно не на шутку «завелся». Через месяц он принес песню. «Знаешь, как я ее написал? – начал издалека музыкант. – Ни за что не поверишь! Мне заказали песню для фильма «Goldeneye», очередной серии бондиниады, и я вспомнил, что наш медовый месяц с Элисон мы провели на Ямайке, на вилле «отца» Джеймса Бонда – писателя Яна Флеминга. Догадайся, как называлась эта вилла? Правильно: «Goldeneye».

Боно радовался, как ребенок: «Я почему-то представил жаркую Ямайку, Бонда с пистолетом и стаканом фирменного коктейля и... тебя, Тина. Это сможешь исполнить только ты!»

Но Тина как раз так не считала. Что это за песня – «сумбур вместо музыки»?! Она совершенно не вписывалась в классический фильм о Бонде. И, наконец, как это будет выглядеть: все знают, что Тернер покинула сцену. «И вдруг ты, Боно, Бонд и я с песней совершенно не в моем стиле», – резко ответила Тина.

«Пожалуйста, успокойся, – Боно был непреклонен. – Все будет хорошо. Я хочу сделать песню, которая могла бы существовать и вне фильма».

Композитор оказался прав. Песня стала настоящим хитом, а имя Тернер в очередной раз взлетело на вершины чартов. И началась прежняя суета: гастроли, концерты, съемки, интервью, поклонники, кочевая жизнь...

Сколько раз Тина говорила себе: все, хватит, я устала, я хочу принадлежать только себе, жить своей жизнью, я это заслужила! И столько же раз не могла отказаться от этого ни с чем не сравнимого удовольствия выходить на сцену под обжигающие аплодисменты публики, купаться в лучах софитов и света, излучаемого включенными телекамерами, чувствовать на себе обожающие взгляды поклонников...

Тина вздрогнула – опять заиграли рэп. Она с брезгливостью выключила приемник. Посмотрела в боковое зеркало – механики все еще возились с машиной. Она вышла, перекинулась словом с парнями и под прицелом их любопытных глаз направилась в ближайшее кафе. «Говорю тебе: это – Тина Тернер», – услышала она за спиной. «Да что ты, Тернер уже давно старуха». «Забавно, – подумала Тина. – Видимо, я неплохо сохранилась в свои шестьдесят три года».

«Кофе, пожалуйста», – эти слова уже были адресованы официанту. В кафе было пусто. На маленькой сцене музыканты – совсем молодые парни – настраивали инструменты. Рядом вертелась девушка лет шестнадцати.

Тина окинула взглядом помещение. Это уютное, тихое место не было похоже на шумный, наводненный сомнительными типами «Манхэттен» – ночной клуб провинциального американского городка Сент-Луиса.

Впервые 16-летнюю Тину туда привела старшая сестра Эллен. Хотя причем здесь Тина? Тины тогда еще не было. Была Анна. А если быть совсем точной – Анна Мей Баллок.

Она чувствовала себя самой несчастной из смертных. Родители после долгих ссор, драк и бурных скандалов разошлись. Мать уехала из Теннеси в более респектабельный Сент-Луис. Для десятилетней Анны это стало настоящим потрясением – она плакала день и ночь. А тут еще одна неприятность: отец женился во второй раз и тоже уехал, в Детройт. Анну с Эллен взяли на попечение родственники. Если кто и заботился в то время о бедной девочке, так это Эллен. Но разве может даже самая преданная сестра заменить ребенку нежность матери и любовь отца?

Но, как ни странно, Анна не держала на родителей зла. Она просто научилась полагаться только на себя и прятать свои переживания глубоко-глубоко, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не догадался, как ей плохо. Помыкавшись какое-то время у родственников, Эллен уехала к матери, и Анна лишилась единственного близкого человека. Тогда девушка решила: в Теннеси ей больше нечего делать. Она собрала вещи и уехала вслед за сестрой в Сент-Луис – город ее будущего триумфа и самого большого разочарования...

Однажды сестра решила взять ее с собой на вечеринку в «Манхэттен». В тот вечер в клубе играла суперпопулярная в Сент-Луисе группа The Kings of Rhythm («Короли ритма»). Солистом был мало чем привлекательный тип. Но пел он неплохо. По крайней мере, все девушки в клубе с умилением глядели на него. «Это – Айк Тернер», – шепнула Эллен младшей сестре. Но внимание Анны привлек не он, а саксофонист.

После выступления музыканты подошли к Эллен. Завязался разговор. Анна помалкивала, только бросала робкие взгляды на того самого саксофониста. Айк предложил Эллен выступать вместе с ними. Девушка отпиралась и вдруг сказала: «Пусть лучше Анна споет. У нее неплохой голос». Все засмеялись. Особенно потешался саксофонист. Анну задела его реакция. Она решительно встала, подошла к микрофону и запела...

«Ваш кофе, фрау, – учтиво произнес официант. – Что-нибудь еще?» «Нет, спасибо, – рассеянно ответила дама. И тут же спросила: – Скоро ли будут играть ваши музыканты?» «О, нет. Они играют слишком громкую музыку, поэтому выступают здесь по ночам, когда собирается специфическая публика. Впрочем, иногда они приходят и в это время...» «Жаль», – ответила посетительница. Но воспитанный официант не стал выяснять, чего именно «жаль» этой богатой даме и что она вообще здесь делает.

...Теперь Анна каждый вечер выступала в «Манхэттене». Она сразу ощутила невероятный прилив сил, словно ее жизнь обрела смысл. Выходя на импровизированную сцену клуба, Анна превращалась из невзрачной и довольно заурядной особы в «звезду», пусть и масштаба этого захолустного заведения. А стоило ей начать петь, как публика забывала обо всем и слушала ее одну.

От былой печали Анны не осталось и следа. Разве можно горевать, когда столько людей осыпают тебя комплиментами и даже признаются в любви...

Первым признался саксофонист. Он вообще был первым. От него через год Анна родила сына Раймонда. Она была счастлива – все самое страшное позади. А впереди...

«Маленькая Энн, – так любил называть ее Айк Тернер, – у тебя блестящее будущее. Что тебе делать в Сент-Луисе? Бросай своего саксофониста и поехали в Калифорнию. Ты станешь «звездой», весь мир будет лежать у твоих ног. А я буду твоим первооткрывателем. Соглашайся!» Про себя Айк добавил: «Для меня ты будешь курочкой, несущей золотые яйца».

Тернер не ошибся в своих расчетах – маленькая Энн клюнула на его наживку. А кто мог устоять перед его обаянием и напором? Отныне Анна была полностью в его власти. Впрочем, Анна Баллок тогда уже перестала существовать. На свет появилась певица по имени Тина Тернер.

С фамилией понятно, а диковинное имя придумал ей Айк. Он любил рассказы о сильных, мужественных амазонках. Скорее всего, такой он хотел сделать Анну. Вот и дал ей имя Тина, переиначив прозвище «Шины – королевы джунглей».

Тина Тернер и вправду оказалась очень выгодным предприятием. Деньги посыпались на Айка, как из рога изобилия. Но Тина была еще и прилежной ученицей – Тернер диктовал ей репертуар, сам выбирал музыкантов для их новой группы «Ревю», договаривался о гастролях только в тех городах, где сулили большой гонорар. Ко всему прочему, из Тины получилась еще и покладистая жена. У них родился сын Рикки, и она взяла на воспитание двоих сыновей Айка от первого брака. Тина, несмотря на диктат мужа, работала самоотверженно, и ее труд вознаграждался любовью публики. И не только.

Одна из популярнейших групп «Роллинг стоунс» пригласила ее в совместное турне. Вот это был настоящий успех! Но он был омрачен незначительным, как тогда показалось Тине, моментом. Кейт Ричардс – один из «роллингов» – привел ее к гадалке. Тина была настроена скептически (что ей гадать, ведь все так замечательно складывается) и пошла к ворожке с легким сердцем. «Ты будешь богатой и знаменитой. А человек, который с тобой сейчас, опадет, как лист с дерева», – услышала Тина. Странно, но именно тогда она осознала, что в ее жизни что-то не так...

Дверь в кафе с шумом отворилась, и вошла пара – мужчина и женщина. Они сели у барной стойки и стали бурно выяснять отношения, не обращая внимания на единственную посетительницу кафе. Тина с нескрываемым любопытством наблюдала за скандальной парочкой. Они о чем-то спорили. Затем женщина резко встала, бросив грубую фразу своему визави, и вышла, громко хлопнув дверью. Мужчина заказал виски и стал молча пить...

Эта сцена почему-то напомнила Тине ее последний «разговор» с Айком. Она часто, уже после разрыва с мужем, задавала себе вопрос: что держало ее рядом с этим человеком?

Бесчисленное количество раз он на глазах у изумленной публики оскорблял ее последними словами. Ему ничего не стоило выплеснуть ей в лицо горячий кофе или виски со льдом. Мог и сигарету затушить о ее лицо. От синяков и ссадин на ее теле не было живого места. Однажды, в минуту отчаяния, Тина даже решила свести счеты с жизнью. В живых она осталась совершенно случайно... Чем же все-таки «приворожил» ее муж? Айк постоянно твердил, что она, Тина, состоялась как певица только с его помощью. Без его участия ее карьере придет конец. Муж критиковал ее вокальные способности, ни разу не приободрил – только делал язвительные замечания, в то время как Тина из кожи вон лезла, чтобы заслужить похвалу. В какой-то момент она поняла, что уже не может жить без обид и упреков мужа-продюсера. Это было как наркотик, стимулирующий Тину к работе.

Ладно – работа. Но какая сила заставляла ее жить под одной крышей с мужем-тираном? Этому также нашлось объяснение. Перед глазами Тины всегда, когда она хотела дать отпор выходкам Айка, возникал образ ее родителей. Бесконечные скандалы, сопровождавшие все ее детство, а после развода родителей – тоска и одиночество. Забыть это невозможно. Тина не хотела такой участи своим детям. Поэтому и терпела. Она была уверена, что в семейных баталиях кто-то из супругов должен уступать. Но в какой-то момент жить в состоянии войны стало для Тины невыносимым. Она решила уйти с поля брани...

Тина и сейчас во всех деталях помнит тот день – 2 июля 1976 года. Они с Айком и группой отправились на концерт в Даллас. По дороге в аэропорт Айк предложил жене плитку шоколада. Она отказалась. Тогда муж по привычке ударил ее. Но Тина повела себя нетрадиционно – впервые за шестнадцать лет совместной жизни она дала сдачи. Началась драка, и неизвестно, кто был решительнее настроен – Айк или Тина. Они продолжали выяснять отношения и в самолете, и прилетев в Даллас, по дороге в отель. Тина сказала своему мужу все, что накопилось за долгие годы унижений и страданий. «Ты никогда раньше не говорила мне этого!» – орал пораженный невиданным напором жены Айк. В номере отеля он, уставший, рухнул на кровать и уснул. Тина дрожала от волнения и... торжествовала от впервые одержанного морального превосходства. Она быстро привела себя в порядок, накинула плащ и вышла из номера. В кармане Тина нащупала мелочь – 36 центов. «Неплохо, чтобы начать новую жизнь», – подумала она...

«Еще кофе?» – услышала Тина голос официанта. «Да, пожалуй, – рассеянно ответила она. – А который час?» «Полчетвертого», – ответил официант и удалился. «Прошел час, а я даже не заметила», – подумала Тина. Но ей не хотелось уходить. Тем более что к «покинутому» мужчине у барной стойки вернулась его спутница. «А я даже не заметила», – подумала Тина. Теперь они мирно беседовали. Женщина улыбалась, а мужчина, шепнув ей что-то на ухо, встал и направился к музыкантам, которые продолжали колдовать над своими инструментами. Он поговорил с ними, те в ответ кивнули, и мужчина с довольным видом вернулся за барную стойку. Через несколько минут заиграла музыка.

На профессиональный слух Тины несколько «давил» кустарный звук доморощенного оркестра. Но музыка не разрушала спокойствия, а, скорее, расслабляла.

«Вам не помешает?» – спросил подоспевший с кофе официант. «О, нет», – задумчиво произнесла Тина.

Она вспомнила, где уже слышала этот популярный мотивчик. Правда, тогда его исполняли профессиональные музыканты – перед ее триумфальным выступлением в отеле «Ритц», в Нью-Йорке. Это было лето 1981 года – год ее «воскрешения» как певицы после разрыва с Айком.

В зале собрались ее лучшие друзья – Род Стюарт, Кейт Ричарде, Дэвид Боуи. В тот вечер она пела так, как никогда до и после этого выступления. Ее осыпали комплиментами, ей пели дифирамбы... И кто? Мегазвезды шоу-бизнеса. Но самым важным в тот момент для нее было не признание коллег, а осознание того, что она одержала победу над самой собой и навсегда излечилась от болезни под названием «Айк Тернер». Тогда уже были позади годы судебных тяжб с бывшим мужем и продюсером. Тина с содроганием, но и с достоинством вспоминала, как первые два месяца после побега она скрывалась от Айка, а он разыскивал ее по всем мотелям. А когда нашел, отослал ей всех четверых детей.

Однако Тина не сдавалась. Тогда бывший муженек решил задавить ее «рублем». Через своих адвокатов он сообщил, что бывшая жена должна ему 500 тысяч долларов за несостоявшиеся гастроли и сорванные концерты. Но и этого Айку оказалось мало. Он потребовал отдать все, что было нажито исключительно талантом и трудом Тины, вплоть до драгоценностей. К его крайнему удивлению, Тина без колебаний согласилась на эти условия. «Ты забираешь все, что я заработала за шестнадцать лет, а я забираю свое будущее», – были ее последние слова, адресованные Айку Тернеру. В тот момент Айк понял, что потерял ее навсегда...

Тине пришлось начинать с нуля. Но она чувствовала себя как никогда легко и свободно и, обновленная, с головой окунулась в работу. Хотя почему «обновленная»? На самом деле Тина стала той, прежней, которой она была до знакомства с Айком. Больше никто не навязывал ей свое мнение и не требовал делать то, что ей не нравится. Ей не надо было скрывать свои чувства и притворяться. Она плакала, когда ей было грустно и что-то не получалось, и радовалась от души, когда ей этого хотелось. Она стала свободной. А только свободный во всех отношениях человек способен на искреннее творчество, на безудержный полет души...

Тина взлетела столь высоко, что порой у нее даже дух перехватывало. 1985 год. Она получила три «Гремми» – высшую награду в мире музыки: «Лучшая поп-певица», «Лучшая рок-певица» и «Лучший альбом» («What's love got to do with it»). Во всех ведущих таблоидах Тернер называли «самой любимой звездой 80-х». «Я научилась быть счастливой и независимой – в жизни это встречается довольно редко. Меня сделал счастливой мой успех. Я не очень-то верю, что меня мог осчастливить какой-нибудь мужчина», – сказала Тина в одном из своих многочисленных интервью.

«Эрвин, прочитав эти строки, страшно обиделся. Правда, дулся недолго», – подумала она.

«Эрвин! – вдруг вспомнила Тина. – Я же обещала ему позвонить! Он волнуется, а я отключила свой сотовый телефон». Она торопливо достала телефон и набрала номер. «Энн! – услышала она в трубке. Эрвин иногда называл ее этим детским именем. – Куда ты запропастилась? Я звонил и на сотовый, и домой – ты не отвечала. Я волновался...»

«Не стоит беспокоиться, дорогой, – как можно ласковей произнесла Тина. – Со мной все в порядке. Скоро буду дома». «С тобой действительно все в порядке?» – не унимался Эрвин. Это было так не похоже на него, всегда спокойного и уравновешенного немца. «Да. Все о'кей. Увидимся вечером».

По голосу любимого она поняла, что Эрвин в самом деле переживает. Удивительно, они уже почти пятнадцать лет вместе, а до сих пор каждая их встреча – как первая.

Хотя как раз ее первая встреча с Эрвином Бахом, управляющим звукозаписывающей студии ЕМ1 в Германии, была настолько будничной, что и вспомнить-то особенно нечего. Единственное, что Тина запомнила, когда ей представили Баха, – она хотела пошутить: не в родстве ли он со своим гениальным однофамильцем? Но, заметив, с каким восхищением Эрвин смотрит на нее, передумала. Если бы в тот момент кто-нибудь сказал Тине, 48-летней гранд-даме рок-н-ролла, что этот 30-летний симпатичный парень перевернет ее жизнь, она бы, по меньшей мере, удивилась.

К тому времени Тина окончательно уверилась в том, что любовь – чувство, которое ей больше не придется пережить. Казалось, Айк каленым железом навсегда выжег из ее души способность и желание любить. Разумеется, у нее были недолгие увлечения, мимолетные романы, которым она старалась не придавать значения. Все свои эмоции и переживания Тина выплескивала в творчестве. «Только на сцене я могу любить и быть любимой», – решила она.

Надо отдать должное Эрвину – он с пониманием отнесся к ее чувствам. Его деликатные ухаживания, романтические ужины в ресторанах, ночные прогулки за город усыпили бдительность Тины, и она не заметила, как полюбила, нет (отговаривала себя Тина), скорее увлеклась им, Эрвином.

Она никак не могла взять в толк, что Эрвину нужно от нее? Деньги? Он был достаточно богатым человеком. Ее слава? Он, напротив, старался не афишировать их отношения, увозя ее в Европу на уик-энды, подальше от сумасшедшей американской суеты. «Что же нас может связывать?» – много раз задавала себе этот вопрос Тина. Ответ нашелся сам собой. Однажды Эрвин сказал ей: «Тина, бросай все – сцену, Америку, славу – и переезжай ко мне, в Кельн. Я скучаю по тебе. Нам ведь хорошо вместе, правда? И мы должны быть вместе всегда».

Тина хорошо помнит, что в тот момент не нашла что ответить – на глазах выступили слезы, а к горлу подкатил ком. Она только одобрительно кивнула в ответ. Это было самое счастливое мгновение в ее жизни, рядом с которым все ее достижения меркли и казались мирской суетой...

Настойчиво зазвонил телефон. «Тина, где ты? – услышала она в трубке голос Эрвина. Он уже не на шутку разволновался. – Что-то случилось? Опять звонил Рикки?» «Нет-нет, я в полном порядке. Не переживай, скоро буду дома».

Странно, Тина прекрасно понимала, что оставаться в кафе уже становится неприлично, тем более, уже начали собираться посетители. Но, с другой стороны, ей так не хотелось расставаться со своими воспоминаниями.

Да, Рикки. Как он похож на своего отца! Такой же дерзкий и отчаянный. С детства она старалась оберегать его и Раймонда от жизненных тягот, которые ей пришлось в свое время пережить самой. Рикки очень тяжело перенес их развод с Айком, порой обвинял мать во всех несчастьях, которые после этого свалились на отца.

Айк, отсудив у Тины все, что хотел, написал два диска, но они не имели успеха. Потом сгорела его студия. Еще во времена их супружеской жизни Айк увлекся наркотиками. А через много лет они стали его единственным утешением. Не мудрено, что с его склочным характером Айку была прямая дорога в тюрьму, где он и провел значительную часть оставшейся жизни.

Рикки во всем хотел походить на отца. Решил во что бы то ни стало сделать карьеру музыканта. Вот только Бог таланта ему не дал... Раздосадованный на свою судьбу и на мать, Рикки к сорока годам превратился в законченного неудачника. Тина как могла поддерживала его морально и материально. Рикки решил на свой лад обеспечить себе безбедное существование: то машину угонит, то заявится в магазин с фальшивой кредитной карточкой... Но, видно, и в мошенничестве ему не везло. Полиция постоянно ловила Рикки на горячем. Раймонд, в отличие от младшего брата, решил уйти в бизнес. Но особых достижений на этом поприще не снискал. Его единственным кредитором по-прежнему остается мать. Каждый раз, беря у нее кругленькую сумму «взаймы», он уверяет, что «его звездный час еще впереди». «Хочется верить», – устало отвечает ему Тина.

«Наверное, я сама виновата, что у сыновей не сложилась судьба», – часто мучает она себя сомнениями.

После развода с Айком она пыталась выжить в жестком мире шоу-бизнеса. Потом были слава и признание – дети опять оказались на втором плане.

Однако судьба к Тине тоже не всегда была ласковой. Ей пришлось по кирпичику строить собственное счастье. Так же, как она воздвигала свой дом в Цюрихе, на берегу сказочного озера. Дом, где живет счастье...

Тина всегда хотела жить здесь, в Швейцарии. А тут еще и Эрвина перевели работать в Цюрих. Она с радостью взялась за строительство нового жилища. Тина хорошо знала, что дом – это отражение внутреннего мира его хозяев. А значит, новомодные дизайнерские штучки не для нее. Дом строили долго – шесть лет. За это время жены строителей успели родить целую кучу детишек. Но хозяева не торопились. Тина наняла стилиста, который объездил все антикварные магазины мира в поисках подходящей мебели и аксессуаров. Каждая вещь в доме должна была дышать историей, быть самодостаточной.

На «стройплощадке» нашлось место даже для маленькой буддистской часовни, где Тина могла бы предаваться медитации. Тина считает, что именно медитация помогает ей держать под контролем свою внутреннюю жизнь.

Даже при создании семейного очага Тина руководствовалась принципом, который помог ей добиться успеха в творчестве и жизни. У нее всегда были завышенные требования к себе, она стремилась к чему-то большему, не останавливалась на достигнутом. Все, за что бы она ни бралась, она делала хорошо, насколько это возможно. «Во всем дойти до совершенства» – вот ее жизненное кредо.

Только теперь, достигнув всех возможных вершин, обретя счастье и покой в жизни, кем она стала? Совершенством? Примером для подражания миллионам женщин? Легендой рок-н-ролла или его мумией? Нет, это все показное – для публики и интервью.

Тина задумалась... Если разобраться, вся ее жизнь – это стремление вернуться к истокам, к самой себе. Главное ее достижение в жизни – это то, что, несмотря на все испытания, выпавшие ей, она осталась верна себе самой. Где-то в глубине души она так и осталась «маленькой Энн» – застенчивой барышней из провинциального Сент-Луиса, свято верящей в добро и справедливость, в настоящее чувство между мужчиной и женщиной и в то, что своим трудом можно многого добиться и при этом сохранить честное имя и достоинство.

Было уже довольно поздно. Недопитый Тиной кофе остыл. Официант перестал обращать внимание на странную посетительницу, погруженную в свои мысли. Тина расплатилась, попрощалась и вышла из кафе. Подошла к своей машине и тут услышала: «Прошу прощения, фрау!» Она обернулась и увидела парня, который заправлял ее мерседес. «Я не ошибся? Вы – Тина Тернер? Не дадите ли автограф?» Тина с деланным удивлением посмотрела на него и спокойно ответила: «Вы ошиблись, молодой человек. Мое имя – Анна Баллок. Но мой муж, Эрвин Бах, знаком с Тиной, как ее, Тернер. Если хотите, я могу попросить, чтобы он взял у нее автограф для вас». И, не дождавшись ответа, укатила на черном мерседесе по шоссе, ведущем к волшебно красивому дому на берегу озера...

 

Источник информации:

По материалам журнала «Натали».

Дата публикации:

20 марта 2002 года

Электронная версия:

© Сумбур. Личности, 2001


В начало сайта | Личности | Худ. литература | Страны и города | Деликатес | Разное
© МОО «Наука и техника», 1997...2017
О журналеКонтактыРазместить рекламуПравовая информация
Яндекс цитирования сайта smbr.ru
Яндекс.Метрика